В 1649 году после Соляного бунта Москву постигло еще одно несчастье: большая часть города сгорела в пожаре.
Огнем была уничтожена и церковь, стоявшая при въезде в Москву из Твери. Именно с нее начиналось знакомство с Москвой европейских путешественников, которые прибывали в столицу через Новгород по Тверской дороге. За храмом располагался Путевой посольский двор.
Б глазах иностранцев окружавший каменный кремль деревянный город отличался от окрестных деревень только своими огромными размерами. И. Е. Забелин, историк Москвы, писал: «Это был город, подъезжая к которому благочестивые немцы говаривали, что это Иерусалим, и потом, въехавши в его деревенские улицы, убеждались, что это, скорее, Вифлеем, или, сказать, громадная деревня…»
В этом смысле облик церкви, стоявшей у развилки дорог в столицу, играл немаловажную роль. Встретит ли Москва европейских гостей изящным каменным храмом или простой деревянной церковью?
В том же году Алексей Михайлович распорядился перестроить сгоревшую церковь в камне. Деньги на строительство выделил его зять, Илья Данилович Милославский, заведовавший в ту пору приказом Большой Казны. Царский родственник, расточительный только тогда, когда дело шло о его собственных нуждах, нашел для возведения храма всего лишь 300 рублей. Алексей Михайлович из собственных средств выделил особый формованный кирпич, называемый Царским. Этого хватило, чтобы построить основной объем – небольшое прямоугольное в плане здание с маленькой трапезной и северным приделом во имя иконы Божьей Матери «Неопалимая купина».
Но Царский замысел этим не ограничивался: Алексею Михайловичу хотелось удивить европейцев. Здание должны были украсить три высоких каменных шатра, еще один шатер следовало установить над приделом. Предстояло появиться и колокольне. Церковь должна была стать хорошо обозримой и изумлять иностранцев каждой из своих четырех сторон. Милославскому пришлось раскошелиться еще на 400 рублей. Но больше из него, уже занятого постройкой личного дворца, не удалось выжать ни копейки. Остальное собирали сами прихожане.
В те годы храмы еще строили не по чертежам, а по рисункам. Отсюда происходили живописность и динамика в их обличье. Основной объем, придел и колокольню покрывали пять маленьких шатров. Каждый из них был увенчан небольшим луковичным куполом. Апсиды скрыты в основном прямоугольнике и почти не выступают наружу. Церковь отличает необычно красивый декор всех частей, от шатров до нижних окон, выполненный с фантазией и изобретательностью.
В 1652 году церковь была достроена и освящена во имя Рождества Богоматери. Она стала последним памятником много шатрового зодчества в Москве.
В 1653 году Патриарх Никон запретил строительство подобных храмов.
В конце XVII века к церкви была пристроена трапезная с приделом Федора Тирона, украшенная уже более скромно, в стиле барокко, а не русского узорочья. Была сооружена и сторожка с входом на колокольню.
Позже к ней пристроили новое западное крыльцо с шатром на узком барабане, близким по виду к остальным шатрам. В 1957 году это крыльцо было разобрано и заменено новым, стилизованным под XVII век.
В 1935 году храм был закрыт. После закрытия в церкви устроили конторские помещения, затем в ней размещался репетиционный зал конторы «Цирк на сцене».
В 1990 году храм был передан Русской православной церкви, началось его восстановление, а в 1991 году возобновились богослужения.
В настоящее время храм полностью отреставрирован, при нем открыта воскресная школа.
Шатры поставлены на высоких стройных барабанах, обведенных рядом кокошников. Такие же кокошники окружают и сами шатры. Барабаны опоясаны еще и аркатурой с остроконечными завершениями арок. Купола подняты над шатрами на собственных барабанах и также окружены кокошниками. Основной объем украшен рядом ложных закомар, под которыми проходит широкий резной фриз. Красивая восьмигранная колокольня с резными проемами кажется еще более легкой и ажурной из-за отверстий-слухов, выполненных в шатре.
Ни на одном из фасадов нельзя отыскать ровную поверхность, настолько они изукрашены резьбой и другим декором.


Рубрика: 








